Родина
православная
Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.
Конституция РФ, ст. 28.
св.Пермоген

Угроза информационной безопасности России

Ввергая Россию в тотальную, рыночную «электронизацию», Евросоюз ставит под угрозу информационную безопасность нашей страны.

Реализацию проекта «Поддержка электронного правительства в Российской Федерации – оказание правительством электронных услуг гражданам» осуществляют иностранные компании. Всё техническое оснащение коммуникационных систем тоже иностранное. Что будет с информационной безопасностью России, когда работа всех государственных органов и ведомств будет осуществляться в электронной форме, т.е. будет полностью прозрачна для других государств, в том числе  недружественных нашей стране?

Здесь уместно вспомнить мнение и предостережения заместителя председателя Фонда социального страхования РФ, доктора технических наук, академика РАЕН С.С. Ковалевского, высказанное им ещё 6 лет тому назад в интервью «Российской газете» от 28 декабря 2007 года:

«…СУБД (системы управления базами данных) – ядро любой информационной системы. Алгоритмы чтения, коды доступа и так далее – все это контролируют СУБД. А какие СУБД используются в нашей стране сейчас? Опять же западные. Их приверженцы говорят, что в западных разработках хорошая криптография, т.е. шифрование передачи данных. Это так. Но так называемая проблема “стеганографии” (скрытая передача информации) почему-то умалчивается. Т.е. люди не думают, что зашифрованная информация может быть помимо адреса назначения отправлена ещё на некий другой ip-адрес, отследить который невозможно. И запрограммировано это может быть в любом закрытом ПО (программном обеспечении). В 2000 году была принята доктрина информационной безопасности России. Но о какой безопасности может идти речь, когда всеми информационными ресурсами в России управляют западные ОС (операционные системы) и СУБД, исходные коды которых известны только разработчикам. И никто, никакая правоохранительная система не сможет гарантировать информационную безопасность, когда потоками информации управляют «чёрные ящики». Никто, кроме производителей, не знает точно, какие в них заложены недокументированные функции. Помните, во время “Бури в пустыне” в одну ночь были парализованы все системы иракских ПВО. Как это было сделано? Ошибка? Закладка? Попробуй, докажи обратное. Так  что на кону сейчас стоит информационная безопасность России»[1].

О реальности предупреждений об угрозе информационной безопасности России может свидетельствовать и тот факт, что создание и функционирование электронного правительства в России проводится при непосредственном участии Белого дома США, в частности руководителя технического отдела Белого дома Анэш Чопра.

Ещё в 2010 году, по сообщению агентства «Интерфакс»[2], посольство США проинформировало о планах США запустить ряд проектов, связанных с созданием бизнес-инкубаторов для высокотехнологичных стартапов в Санкт-Петербурге и Новосибирске. Всё это, по словам представителя Совета по национальной безопасности США Говарда Соломона (Howard Solomon), «является частью политики перезагрузки», имеющей целью построить продуктивные отношения с Москвой и Вашингтоном. «Нам необходимы многомерные взаимоотношения, это входит в национальные интересы США», – передаёт его слова «Интерфакс». Интересно и высказывание Соломона о том, что «концепция электронного правительства, разрабатываемая в США с 1993 г., подразумевает двунаправленное взаимодействие государственных ведомств и представителей бизнеса с государственным аппаратом. В свою очередь, чиновники освобождаются от многих рутинных дел, которые становятся автоматизированными» (из комментария непонятно, чьи чиновники – российские или США – освобождаются «от рутинных дел», возможно, Белый дом уже не делает различия?).

Таким образом, официально заявлено, что концепция электронного правительства разработана в США и мероприятия, проводимые в России в этой области, «входят в национальные интересы США». Соответствуют ли национальным интересам России предлагаемые, финансируемые и реализуемые Евросоюзом и США проекты – большой вопрос. Если верить российским специалистам, напрашивается вывод: тотальная рыночная электронизация – угроза национальной безопасности России, поскольку перевод всей деятельности российских органов власти в электронную форму при работе на иностранном оборудовании в системах, созданных иностранными компаниями, делает её управляемой извне.

При этом, несмотря на полную неготовность России к «тотальной электронизации», мы, как всегда, «впереди планеты всей». Как было сказано в Послании Президента РФ Федеральному Собранию РФ 2009 года, «Россия... призвана стать ключевым звеном в глобальной информационной инфраструктуре… В следующем году государственные услуги будут доступны и через электронные каналы связи. Это, в частности, должно коснуться приёма квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений, постановки объектов недвижимости на кадастровый учёт и получения библиографической информации из государственных фондов. Через два года в такой электронной форме будет предоставляться не менее 60 ключевых государственных услуг. Вот в чём цель…».

Настораживает уже первая фраза и возникает вопрос: как Россия, находясь под техническим и финансовым патронажем и опекой Евросоюза и США, сможет «стать ключевым звеном в глобальной информационной инфраструктуре»?

Здесь следует обратиться к «Концепции формирования информационного общества в России» от 28 мая 1999 года. Положения этого документа не дают никаких оснований надеяться на равноправное участие в процессах глобализации и в мировом информационном сообществе и уж тем более на то, чтобы «стать ключевым звеном в глобальной информационной инфраструктуре». Несмотря на то что за прошедшие годы принят целый ряд новых документов, положения концепции по-прежнему достаточно объективно отражают соотношение уровня развития электронных технологий по России и другим странам.

Приведём сравнительные данные из Концепции по России и её партнерам, реализующим и финансирующим рыночную «электронизацию» нашей страны (США, ЕС, Японии).

 Выдержки:

«Раздел 4.3. Особенности и возможные пути перехода России к информационному обществу

США, ЕС, Япония:«Имеется эффективно функционирующая рыночная экономика… имеется мощный средний класс, являющийся основным потребителем информационных услуг. Экономики этих стран располагают свободными средствами для поддержки процессов информатизации и развития информационно-коммуникационной инфраструктуры, существуют государственные стратегии и программы построения в этих странах информационного общества.

В России всего этого практически нет.

США, ЕС, Япония:Практически закончены процессы переструктуризации промышленного производства и перехода от ресурсоёмкого (сырьё, энергия, труд) к наукоёмкому производству.

В России этого сегодня не происходит.

США, ЕС, Япония: Степень информатизации систем управления разного уровня и принадлежности (государственные, коммерческие, муниципальные и др.) достаточно высок.

В России такой уровень в масштабе страны будет достигнут еще не скоро.

США, ЕС, Япония:Имеется хорошо развитая инфраструктура производства и предоставления населению информационных продуктов и услуг, высокий уровень информационной культуры населения, сложившейся системы компьютерного образования, домашней компьютеризации, использования сети Интернет.

В России это всё ещё находится в начальном состоянии».

В этом же разделе концепции приводятся другие условия перехода России к информационному обществу.

Выдержки:

«4. Особенности и возможные пути перехода России к информационному обществу:

Российский путь к информационному обществу определяется, как и для других государств, её сегодняшними политическими, социально-экономическими и социально-культурными особенностями.

К таким особенностям следует отнести:

·                         нестабильность политического и экономического положения в стране, не позволяющую государству быстро и эффективно решать экономические и организационные проблемы обеспечения перехода к информационному обществу, рассчитанному на длительную перспективу;

·                         возрастающий уровень регионализации страны, снижение уровня и возможностей централизованного управления, возрастание степени воздействия, в том числе и финансового, местных органов власти на ход процессов информатизации;

·                         экономические условия, характерные для переходной экономики России: отсутствие свободных инвестиций для финансирования программ и проектов, реализующих стратегию перехода к информационному обществу, существенное падение объёмов производства и прежде всего в высокотехнологичных отраслях, общий застой в экономической деятельности и значительное снижение уровня жизни населения;

·                         снижение потребности в информации в государственном секторе экономики и рост информационных потребностей населения и общества в целом в общественно значимой политической, экономической и социальной информации, в том числе порождаемой государственными и негосударственными организациями;

·                         недостаточно высокий (по сравнению с развитыми странами) уровень развития информационно-коммуникационной инфраструктуры и промышленного производства информационных средств, продуктов и услуг, отсутствие у государства средств для их модернизации и расширения;

·                         вялое проведение рыночных реформ в экономике страны в целом и динамичное развитие российского рынка информационных и телекоммуникационных средств, технологий, продуктов и услуг;

·                         предельно высокий уровень монополизации средств массовой информации, слабая подконтрольность обществу системы формирования общественного сознания;

·                         опережающее, сравнимое по темпам роста с развитыми странами, создание различных систем связи каналов передачи информации, коммутирующих комплексов, средств связи и т.д. и индустрии предоставления информационных услуг;

·                         наличие, в основном, высокого научного, образовательного и культурного потенциала, созданного в СССР и еще сохраняющегося в России;

·                         сравнительно дешёвая интеллектуальная рабочая сила, которая ещё способна ставить и решать сложные научно-технические проблемы, движущей силой которой в большой степени является энтузиазм…»[3].

Можно возразить, что «Концепция формирования информационного общества в России» от 28 мая 1999 года – это документ четырнадцатилетнейдавности, и за это время Россия, возможно, вырвалась вперёд и вполне может не только создать своими силами техническую базу информационного общества, но и являться ключевым звеном в мировой информационной системе. Однако официальные документы уже 2007-2008 годов  говорят об обратном. Так, «Стратегия развития электронной промышленности России на период до 2025 года» (от 7 августа 2007 года № 311) предусматривает переход на электронные документы: паспорт, водительские удостоверения и др., а также широкое использование нанотехнологий[4]. Но после изучения «Программы развития наноиндустрии в Российской Федерации до 2015 года» (далее – Программа) становится понятным, что положение с 1999 года практически не изменилось.

В Программе говорится: «Сегодня Россия значительно отстаёт от мировых нанотехнологических лидеров – США, Японии, стран Евросоюза по абсолютным показателям развития науки, технологий, степени промышленного освоения и коммерциализации разработок индустрии. Россия более чем в 10 раз уступает США по числу нанотехнологических центров. Её доля в числе международных нанотехнологических патентов составляет менее 0,2 %... В результате потребность отечественного рынка в нанотехнологической продукции во многих социально значимых сферах (медицина, экология, ЖКХ и др.) значительно, в десятки раз превышает объёмы её реального производства...»[5]  Вот с таким багажом, «в большей степени на энтузиазме»,мы и собираемся «стать ключевым звеном в глобальной информационной инфраструктуре».

Трезвая оценка ситуации свидетельствует о том, что на сегодняшний момент Россия готовится не к «ключевой роли в глобальной инфраструктуре», а предлагает иностранным и транснациональным корпорациям взять под свой контроль деятельность органов власти, а заодно жизнь и права своих граждан. В связи с этим показательно, что от электронного правительства, предлагаемого России Евросоюзом и США, уже отказались страны, преуспевающие в сфере электронных технологий.

_________________________________

[1] http://nezavisroditeli.ucoz.ru/publ/personalnye_dannye/personalnye_dannye/ugroza_informacionnoj_bezopasnosti_rossii/18-1-0-269